![](/design/shapka.jpg)
Употреблением кофе мир обязан
Употреблением кофе мир обязан арабам. Его действие открыли, видимо, в XIII - XIV веках. Йеменцы и эфиопы оспаривают право считаться его первооткрывателями. Опять-таки именно суфии стали использовать бодрящие свойства кофе для экстатических танцев и ночных бдений. Во времена пророка Мухаммеда кофе не знали, поэтому некоторые улемы яростно оспаривали и в Египте, и в других странах его дозволенность. Новый напиток то разрешали, то запрещали, пока он себя не утвердил и не легализовался. В Европу кофе попал через турок. В наши дни без чашечки кофе или небольшого, похожего Да мензурку стакана чая не обходится в Египте деловая встреча или дружеская беседа. Эти напитки пьют в самом фешенебельном кафе столицы - "Гроппи" и в самой захудалой кофейне в отдаленной деревне. Египтяне любят не спеша выкурить наргиле и выпить чашечку кофе со стаканом холодной воды в многолюдной кофейне, глядя на толпу, проходящую мимо.
Но мы отвлеклись...
И осознанное и инстинктивное чувство противоположности интересов отдельного человека, группы и государства, власти привело египтянина к максимальной осторожности, ставшей /\пя многих второй натурой. Люди научились скрывать свои мысли, чувства, намерения, говорить вслух то, что от них ждут, но во что они не верят, думать одно, а произносить другое, резко ограждая от внешнего надзора свой внутренний мир, круг своих подлинных интересов. Доверяют только своим родственникам или близким. Чужак вообще подозрителен, а власть имущий - всегда чужак. Египтяне традиционно знали много тайных обществ и секретных организаций.
"Язык твой - враг твой" - эта пословица существует и в Египте в нескольких вариантах. Народная мудрость утверждает: "Язык - твоя крепость, охраняешь его - он защищает тебя, предашь его - он предаст тебя".
"Мы говорим то, в чем мы не убеждены, и мы убеждены в том, что не говорим, - пишет египетский социолог Хасан Ханефи. - Мы видим и не говорим. Наша пословица: "Храни свой секрет, и ты будешь хозяином положения". Мы слышим и не говорим: "О сердце! Слушай слова, а само молчи". Мы избегаем свидетельствовать: "О мой глаз! Он видел, но не замечал, что-то случилось, а я сидел в своем доме". Мы предпочитаем ничего не слышать, чтобы ничего не говорить: "Одно ухо залеплено глиной, а другое - тестом"".