Спустя сто лет английский социолог

Спустя сто лет английский социолог Уайнифред Блэкмен, проведя несколько лет в Верхнем Египте, пришла примерно к такому же выводу: "Учитывая невежество крестьян, неудивительно, что круг тем их разговоров довольно-таки узок... Разговоры обычно вращаются вокруг сексуальных вопросов, и это оказывает деградирующее влияние как на них самих, так и на их детей, потому что перед детьми они не скрывают в разговорах самые интимные подробности, и дети, естественно, повторяют разговоры взрослых. Женщины в разговорах на эту тему выражаются еще более откровенно, чем мужчины. Девочки, которые находятся вместе с матерями, постоянно слышат разговоры о самых интимных сексуальных подробностях".

Замечания У. Блэкмен подтверждают и мои личные наблюдения, и услышанные разговоры, и свидетельства многих современных писателей и социологов. Но справедливо ли пуритански категоричное осуждение подобных нравов что в прошлом веке, что в нынешнем? Нет ли в нем элемента ханжества?

Возможно, что разговоры на интимные темы в присутствии детей - это инстинктивная народная форма их полового воспитания, а разве необходимость более свободного и открытого обсуждения вопросов секса не признается сейчас большинством социологов и психологов? Поэтому будем с уважением относиться к нравам и обычаям других народов, принимая или отвергая их.

В Каире обращаешь внимание на то, что взгляд девушек и женщин нередко открыто говорит об их чувстве к мужчине, особенно когда городская толпа создает обстановку анонимности. Русская девушка или другая европейка будет смотреть на мужчину как бы украдкой. Означает ли эта неосознанная особенность поведения египтянок большую свободу для них, чем для европеек? Как раз наоборот. Английский писатель Джеймс Олдридж дает взглядам египтянок объяснение, которое мне представляется убедительным: века и века египетские женщины смотрели на чужих мужчин сквозь прорезь чадры или из-за узорчатой решетки женской половины дома, им не было нужды скрывать свои чувства, просто никто не мог видеть их лица. Теперь практически ушла чадра, исчезли гаремы, но во взглядах египтянок-горожанок нет-нет да и мелькнет выражение прежней гаремной затворницы.